Но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Детство и отрочество Иисуса Христа. Воспитание и образование / probhigmaros.tk

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Но ни одного живого существа не было еще видно на верфи. Твой отец — умный человек, — возразил мельник, смягчившись. — Ну . Ничего, ничего, услуга за услугу: вы покажите мне, где живет корабельный мастер, а я донесу вам мешок; ну, Я с ним не знаком, — отвечал Польдерс. на Второзаконие, около сорока раз – на Исайю и около тринадцати раз и тот факт, что к нему обычно обращались «равви» («мой учитель»). «Нет ли здесь столяра, сына столяра, который смог бы решить нам этот вопрос? Иисус, как видим, был столяром или плотником, плотником были его отец. Не бывать мне тогда патриархом Соборной Церкви, не собирать многих податей. Как ни стремлюсь я обрести вечную жизнь, но все же забочусь и о земной и потому не В подкрепление же искренности моих слов и в знак моей к тебе любви я расскажу о том, что Скажи, твой ли это сын, ты ли родила.

Сложившейся системы среднего и высшего образования Израиле времен Иисуса не было [4]. Нам известно, что Иисус прекрасно знал Ветхий Завет, и мы не сомневаемся в том, что с библейскими книгами Он познакомился еще в детстве.

В отрочестве главным центром обучения помимо родного дома могла быть для Него местная синагога — та самая, которую Он посетит много лет спустя, уже будучи взрослым. Именно здесь, участвуя в субботних молитвенных собраниях вместе со Своими родителями, отрок Иисус мог слышать слова Священного Писания, присутствовать при обсуждении их взрослыми, впитывать в Себя священные тексты, слова псалмов, молитв и песнопений. О том, как происходили молитвенные собрания в синагогах времен Иисуса, пишет Филон Александрийский: Филон не случайно называет синагогу школой: Судя по всему, никакую иную школу, кроме назаретской синагоги, Иисус в отрочестве не посещал.

Нет сведений о том, чтобы Он учился у какого-либо известного раввина, или в философской школе, или при Иерусалимском храме. Иудеи, слышавшие Его в храме Иерусалимском, недоумевали: Как Он знает Писания, не учившись? Слова не учившись указывают на отсутствие у Него формального образования, каким обладали книжники и фарисеи Его времени. Говоря современным языком, Иисус был самоучкой, и когда Он выступил в роли учителя, это вызвало недоумение не только в Его родном городе, где все знали об отсутствии у Него образования, но и в Иерусалиме, где Его считали пришельцем и чужаком, непонятно по какому праву вторгшимся в закрытую корпорацию учителей и книжников.

Отсутствие формального образования не исключает эпизодических контактов отрока Иисуса с учителями. Один такой эпизод сохранило для нас Евангелие от Луки.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Здесь говорится о том, что каждый год родители Иисуса ходили в Иерусалим на праздник пасхи см. Обычай посещать Иерусалим на пасху был широко распространен, и многие благочестивые евреи ему неуклонно следовали.

Сам Иисус сохранял этот обычай до конца Своих дней. Когда же, по окончании дней праздника, возвращались, остался Отрок Иисус в Иерусалиме; и не заметили того Иосиф и Матерь Его, но думали, что Он идет с другими. Пройдя же дневной путь, стали искать Его между родственниками и знакомыми и, не найдя Его, возвратились в Иерусалим, ища Его. Через три дня нашли Его в храме, сидящего посреди учителей, слушающего их и спрашивающего их; все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его.

И, увидев Его, удивились; и Матерь Его сказала Ему: Вот, отец Твой и я с великою скорбью искали Тебя. Откуда евангелист мог узнать об этом эпизоде? Единственный возможный источник — Дева Мария, Которая рассказала о нем самому Луке или кому-либо из апостолов Петру? Многие детали повествования свидетельствуют о том, что вся сцена здесь изложена со слов Матери Иисуса: В словах евангелиста о том, что все слушавшие Его дивились разуму и ответам Его, мы слышим любящий материнский голос, пересказывающий этот эпизод много лет спустя.

Тот же голос слышится в эмоциональных словах Матери Чадо! Заключительная фраза повествования И Матерь Его сохраняла все слова сии в сердце Своем также неопровержимо указывает на источник: Иларион Алфеевмитрополит. Достигнув зрелости и выйдя на проповедь, Иисус будет много говорить о Своем Небесном Отце. Нам трудно предположить, что Мария могла рассказать двенадцатилетнему мальчику о том, что Иосиф не является Его отцом. Тем менее можно было бы ожидать подобного рассказа от Иосифа.

Слова двенадцатилетнего Иисуса, обращенные к Его родителям и не понятые ими, но сохраненные в сердце Его Матери, свидетельствуют о том, что уже в раннем возрасте Он знал о Своем богосыновстве. Трогательный эпизод, рассказанный Лукой, — единственный в Евангелиях, относящийся к отрочеству Иисуса. В следующий раз Иисус появится в Евангелии от Луки уже тридцатилетним. Между этим эпизодом и появлением Иисуса на берегах Иордана — около двадцати лет, которые Лука вмещает в одну фразу: Он поднял голову и пристально посмотрел на молодого человека, который должен был повторить свой вопрос.

Вильгельм задумался, устремив грустный взор в ту сторону, где был дом отца его, и спросил опять: Вильгельм печально опустил голову, не смея более спрашивать.

Михайлов молчал несколько минут, но, заметив печаль, выражавшуюся на лице молодого человека, сжалился над. Притом же отец мой стар, придет время, когда ему будет нужна моя помощь, а я знаю его: Поверьте, герр Михайлов, и теперь часто мною овладевает такая тоска, что я готов броситься в ноги отцу, просить у него прощения и повиноваться его воле! Я бы сделал это давно, если б тайная надежда, что отец сжалится надо мною, не удерживала. Михайлов пристально смотрел на молодого человека, и по выражению лица его угадывал искренность того, что он.

Он смягчит сердце твоего отца. Вильгельм хотел отвечать, но глаза его внезапно становились на одной точке моря, где вода сильно волновалась. Едва только Михайлов успел схватиться за борт лодки, как она получила такой сильный удар, что покачнулась набок. Вода хлынула в. Сильный удар выбросил Михайлова в другую сторону с такою быстротою, что он около минуты не мог опомниться. Лодка приняла прежнее положение, но все еще сильно покачивалась, хотя была в довольно большом расстоянии от того места, где вода продолжала бушевать и волноваться.

Плохой же ты моряк, коли не умел избегнуть этого места. Не слишком ли похвалила тебя твоя хозяйка? Смотрите, видите ли, как он быстро удаляется? Мы наткнулись на морского великана, акулу или другую какую-нибудь большую рыбу, которая, вероятно, проголодалась и ищет себе добычи.

Так как эти чудовища редко довольствуются одним толчком, особенно если он неудачен, то и мы должны ожидать возвращения нашего знакомца; во второй раз труднее будет отделаться от него, а потому я советую направить лодку к берегу и вернуться домой подобру-поздорову.

Так как прогулка продолжалась уже более двух часов, то Михайлов согласился с мнением молодого человека, и они поплыли к берегу, видневшемуся вдали черной полосой. Спуск корабля[ править ] На другой день все плотники и толпа народа собрались на верфи. Пастор благословил судно, произнес речь, и все присутствующие запели псалмы.

Потом Видеманн произнес опять речь вроде той, которую он говорил при заложении корабля. По окончании речи толпа смельчаков и целый оркестр музыкантов взобрались на палубу нового корабля, готовившегося к спуску, и при звуках труб и литавр плотники стали убирать последние подпорки и мазать киль и лежавшие под ним бревна салом, чтобы облегчить спуск и чтобы дерево от сильного трения не воспламенилось. Наконец все было готово, и взоры всех присутствующих с выражением нетерпеливого ожидания обратились на мейстера Блундвика, который, нарядившись в самое лучшее свое праздничное платье, стоял на некотором отдалении.

Наконец Блундвик поднял маленький флаг, бывший у него в правой руке. В то же мгновение колосс застонал, приведенный в движение соединенными усилиями нескольких сот работников, которые с помощью машин и канатов старались пустить корабль в ход. Мало-помалу он пошел шибче и шибче. С глухим шумом и с беспрестанно увеличивавшеюся быстротою скользил он по трещавшим и дымившимся бревнам и наконец с быстротою стрелы и оглушительным шумом врезался в воду.

Музыка гремела громче прежнего, и смельчаки радостно размахивали шляпами. Высоко брызнула вода и на минуту скрыла от всех взоров корабль, нос которого погрузился в воду, так что вода нахлынула на палубу; но тотчас же он гордо поднялся, выпрямился и величественно, спокойно отплыл от берега по сильно взволнованной воде.

Но вот с палубы спустили тяжелые якоря. Они погрузились в воду, канаты натянулись, и корабль остановился, как прикованный, тихо покачиваемый волнами. Опять воздух огласился радостными криками, и вскоре на берегу поднялась суматоха и беготня.

Множество лодок причалили к спущенному кораблю; плотники и любопытные взбирались на корабль, обнимались и целовались; на всех лицах была написана искренняя радость. Даже сам толстый Блундвик взобрался, хоть и не без труда, на корабль. Между тем Петр Михайлов осматривал подробности счастливо оконченного корабля от трюма до красиво убранной капитанской каюты. Он, разумеется, был во время спуска на палубе, и платье его промокло насквозь.

Но он был так рад, так счастлив, что не обращал на это ни малейшего внимания. Он еще долго бы остался на корабле, если б последние из оставшихся на нем товарищей его не напомнили ему, что пора вернуться на берег.

Там Блундвик угощал всех плотников. Едва только Михайлов подошел к столу, за которым сидели товарищи, как услышал, что один плотник говорил другому: Едва ли был когда-нибудь пример, чтобы постройка корабля обошлась без беды. Нынче дело обошлось еще счастливо, и бедняк не поплатился жизнью. Несчастие случилось в то самое время, как музыканты заиграли и как вы наверху стали махать шляпами.

При заложении его крепко рассердил русский, перебил у него ему принадлежащую честь, а теперь… — Что случилось? Лишь только Михайлов услышал эти слова, как вскочил с своего места и побежал к себе домой за хирургическими инструментами, а потом, не медля ни минуты, отправился к несчастному Гаардену.

Старый плотник был опасно ранен. Жена его рыдала, а дети, Фриц и Анна, стояли на коленях и целовали руки отца. При виде Михайлова раздался крик радости, надежды. Осмотрев раны больного и найдя их опасными, но не отчаянными, Михайлов успокоил Марту, опытною, привычною рукою смыл кровь с ран и, еще раз осмотрев их, смочил холодной водою и стал перевязывать.

Потом он пробыл еще несколько времени у кровати больного, предупредил Марту, что, может быть, к ночи у него будет бред и чтобы она не пугалась, и наконец удалился. В тот вечер Михайлов лег спать с особенно сладостным, приятным чувством человека, исполнившего долг, предписанный каждому в отношении к ближнему. На другой день он отправился рано утром к больному и узнал, что несчастный провел беспокойную ночь и беспрестанно бредил. Теперь же он был в совершенном изнеможении, и Марта опасалась за жизнь.

Михайлов, точно опытный врач, пощупал пульс больного, переменил перевязки, приложил к ранам прохладительные, успокоительные примочки и опять утешил отчаявшуюся Марту. Фриц и Анна внимательно вслушивались в каждое слово утешителя и смотрели на него со слезами детской признательности на глазах. Когда Михайлов удалился, Фриц вышел за ним на улицу. Он вчера целый вечер ходил около дома, но не смел войти. Скажи это своему брату. Но ты знаешь, на каком условии?

Голландец и француз[ править ] С некоторого времени к Михайлову часто, стали ходить по вечерам незнакомые люди, закутанные в плащи, с которыми молодой плотник долго беседовал.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Некоторые из товарищей заметили этих людей, но не обратили на них особенного внимания, полагая, что они приходили к Михайлову как к посреднику между ними и корабельным мастером Блундвиком для покупки нового корабля. Однажды вечером, когда Михайлов был у своего больного товарища, к дому русского плотника приближались с двух разных сторон два человека. Один из них был в плаще черного цвета и шел осторожно, как бы справляясь с местностью и отыскивая дом, указанный ему.

Другой шел скоро, и в нем, несмотря на наступившие сумерки, нетрудно было узнать нашего знакомца Польдерса. Польдерс был не только глуп, но и зол. Слова, неосторожно сказанные Фрицем, возбудили в нем подозрение, и с тех пор он выжидал удобного случая, чтобы подкараулить русского плотника, к которому приходили в гости господа в мундирах и с орденами.

Несколько вечеров сряду Польдерс долго просиживал возле хижины Михайлова, но никто не приходил. Наконец в этот вечер в окнах не было даже огня. Польдерс подошел к хижине прежде незнакомца, приближавшегося с другой стороны, заглянул в окно и, не видя никого, подошел к двери.

Едва только прикоснулся он к щеколде, как дверь отворилась. Сильно забилось сердце Польдерса, но любопытство было сильнее страха, а потому он решился войти в хижину и овладеть одною из тех бумаг, за которыми, как он видел, Михайлов просиживал вечера. Глупец надеялся, что эта бумага откроет ему какую-нибудь важную тайну. Польдерс тихо отворил дверь и вошел. Но вдруг у него подкосились ноги, потому что он услышал приближающиеся шаги.

Детство и отрочество Иисуса Христа. Воспитание и образование

Он задрожал, отступил назад, захлопнул за собою дверь и хотел уже бежать, как встретился вдруг носом к носу с незнакомым ему человеком. Это был тот самый, который приближался с другой стороны. Польдерс и незнакомец молча смотрели друг на друга.

но не плотник ли ты твой отец нам знаком

Наконец последний заговорил ломаным голландским языком: Польдерс поколебался несколько секунд, но наконец надежда узнать секрет придала ему смелости, и он отвечал решительно: Последняя просьба не очень понравилась Польдерсу, но злобное любопытство внушило ему хитрость. У входа в нее они простояли довольно долго, кланяясь друг другу. Польдерс уступал дорогу незнакомцу, а незнакомец ни за что не хотел идти.

Спор кончился тем, что оба вошли вместе и направились в отдаленный угол комнаты, где никто не мог слышать разговора. Незнакомец велел подать две кружки пива и потом, пристально посмотрев на Польдерса, сказал: Как же, как же! То есть я не то что читаю, а так, знаете… — Понимаю, понимаю! Я просматриваю только то, что достойно замечания. То есть… Вы спрашиваете, какого мнения я о Швеции? Вы хотите сказать, Швецию надобно щадить.

Вы удивительно проницательны, мосье! Француз улыбнулся со скромностью. То есть я спрашиваю: Вы не знакомы с Альбионом, то есть вы не имеете и не хотите с ним ничего общего. Вся честь с моей стороны! Минут пять продолжались комплименты с обеих сторон. Наконец француз встал и раскланялся.

Польдерс проводил его до дверей, покачиваясь. Путешествие в трубе[ править ] Расставшись с французом, работник мельника простоял несколько минут как ошеломленный.

Он не понял ни слова из предшествовавшего разговора, кроме того, что русский плотник вместе с Францией был зол на какого-то Альбиона. Но весь этот разговор еще более подстрекнул любопытство Польдерса, а выпитое вино придало ему смелость, и он решился еще раз забраться в хижину Михайлова и утащить у него бумаги. В доме русского плотника по-прежнему было темно. По мере приближения к нему Польдерс чувствовал, что смелость его уменьшалась и сердце начинало биться сильнее и сильнее.

Долго не мог решиться отворить двери, но наконец собрался с духом и вошел в хижину. Глубокая тишина, царствовавшая в ней, была прерываема только ровным стуком маятника простых стенных часов. Ощупью пробрался Польдерс до стола, на котором лежали некоторые бумаги, слабо освещенные лунным светом, пробившимся в маленькие стекла квадратного окна.

При этом свете Польдерс увидел, что на этих бумагах были разные чертежи и рисунки; ему хотелось не это, из чертежа ничего нельзя было узнать, между тем как письмо или какая бы то ни было рукопись могли объяснить. Не теряя надежды, работник мельника стал шарить по столу, по сторонам его, и нашел незамкнутый выдвижной ящик.

Скоро запустил он в него руку и нашел довольно толстую тетрадь. Польдерс чрезвычайно обрадовался этой находке, поспешно вытащил тетрадь и увидал, что она вся исписана. Теперь мы узнаем все твои проделки! Но он не успел еще дойти до двери, как услышал, что кто-то взялся за ручку. Мурашки пробежали по всему телу Польдерса, и ему показалось, что из глаз его посыпались искры, точно будто бы кто-нибудь ударил его дубиной по голове.

Он осмотрелся с невыразимым страхом, и в то самое время, как дверь отворилась, он забился под стол. Между тем Михайлов подошел к камину, высек огня и засветил сальную свечу. Польдерс съежился и прижался в самый темный уголок. Он надеялся, что Михайлов ляжет спать в другой комнатке и что тогда ему можно будет уйти, но ошибся. Молодой человек запер дверь на ключ, взял ключ к себе, сел к столу и стал рассматривать лежащие на нем чертежи, напевая тихим голосом песню, слов которой Польдерс никак не мог разобрать.

Потом Михайлов выдвинул ящик. У похитителя, сидевшего под столом, замер дух. Куда же она девалась? Если б Польдерсу в это время предстоял выбор, то он охотнее согласился бы просидеть всю ночь по горло в холодной воде, нежели несколько минут под этим столом. Надежда на минуту вкралась в сердце его, если у него было сердце, когда Михайлов взял со стола свечу, чтобы идти в другую комнату посмотреть, нет ли там того, что он тщетно искал в ящиках и на столе.

Михайлов встал, мимоходом заглянув под стол, увидел спрятавшегося там человека и невольно отступил. Страх Польдерса был так велик, что он оставался на полу, свернувшись в клубок, точно насекомое, притворяющееся мертвым.

Но Михайлов увидел уже тетрадь. Скоро поставив свечу на стол, он бросился к похитителю и вырвал у него тетрадь. Страшный гнев выразился на лице Михайлова; жилы на лбу его обозначились синими полосками, глаза сверкали, и, схватив со стены топор, он замахнулся на Польдерса. Это движение возвратило жизнь несчастному.

йЙУХУ иТЙУФПУ - уХРЕТЪЧЕЪДБ (НПУЛПЧУЛЙК ЧБТЙБОФ)

Он отскочил в сторону и, стоя на коленях, завопил плачевным голосом: Какой господин француз принял тебя за меня? Тогда Польдерс рассказал Михайлову встречу и разговор его с французским тайным агентом. Михайлов был чрезвычайно вспыльчив, но гнев его был непродолжителен. По мере того как Польдерс рассказывал, лицо его прояснялось и он с трудом удерживался от смеха. Польдерс вскочил и бросился к двери, но она была заперта.

Польдерс осмотрелся со страхом и бросился к окну. Смотри, две минуты прошли. Что же мне делать? Польдерс осматривался с отчаянием: Дверь заперта, окна вы не велите открывать. И Я, войдя и приблизясь к нему, нашел его душу весьма смущенной, ибо он был в большой тревоге.

И я сказал ему: И он ответил Мне: Страдание и страх смерти уже подступили ко мне, но лишь внял я голосу Твоему, душа моя познала покой.

Иисус, имя сладчайшее в устах моих и для всех любящих Его. Око Видящее и Ухо Слышащее, внемли мне, я слуга Твой, я поклоняюсь Тебе во всем смирении и проливаю слезы мои перед Тобой.

Ты Бог мой, Ты Господь мой, как ангел возвещал мне неоднократно и особенно в день, когда душа моя омрачалась дурными мыслями из-за чистой и благословенной Марии, которая зачала, и я мыслил отпустить Ее тайно. Когда я размышлял об этом, удивительной тайной явились мне ангелы Господни во сне, говоря: Не взыщи на мне вины моей, Господи, ибо я не знал тайны рождения Твоего.

Я помню, Господи, как однажды дитя погибло от укуса змеи. Родители его хотели предать Тебя Ироду, говоря, что Ты умертвил. Но Ты воскресил его из мертвых и вернул им Тогда, приблизясь к Тебе и взяв Тебя за руку, я сказал: Я открою тебе, кто Я". И ныне, о мой Господь и мой Бог, не гневайся на меня и не осуди меня за час. Я раб Твой и сын рабы твоей.

Говоря так, отец Мой Иосиф не мог больше плакать, и я видел, что смерть уже овладела. И Мать Моя, пречистая Дева, сказала Мне: И Я ответил ей: И Ты, Моя Мать, и все остальные существа человеческие" вы должны приготовиться к окончанию вашей жизни.

Но Твоя кончина, как и кончина этого благочестивого старца, не смерть, но вступление в жизнь вечную, которая не знает конца.

И тело, которое Я получил от тебя, также подвержено смерти. Но встань, Мать Моя, достойная всякого поклонения, и приблизься к Иосифу, благочестивому старцу, дабы видеть, что произойдет в минуту, когда душа его отделится от тела.

Печать смерти уже обозначилась на его лице.

Не просто плотник

И блаженный старец, подняв голову, устремил на Меня. Но у него не было силы говорить по причине смертного страдания, овладевшего им, и он испускал тяжкие вздохи. И Я держал [его] руки в продолжение целого часа. И он повернул лицо свое ко Мне, сделав Мне знак не покидать. Тогда, положив руку Мою на грудь ему, Я принял его душу уже близ горла, когда она выходила из убежища своего И, найдя их уже безжизненными и похолодевшими, Она сказала Мне: Потом, созвав его сыновей и дочерей, Она сказала: И Ассия, дочь Иосифа, ответила: Она плакала и испускала горестные вопли, и все другие дети Иосифа также проливали слезы.

Обратившись на полдень, Я увидел смерть приближавшейся, а с ней все силы бездны, полчища и приспешников. Их одеяния, уста и лики извергали огонь. Отец Мой Иосиф тоже увидел приближение их, и глаза его наполнились слезами, и стон, необычайно мучительный и тягостный, вырвался из груди. Тогда, видя глубину его страданий, Я отстранил смерть и толпу приспешников, сопровождавших ее, и воззвал к милосердному Отцу Моему, говоря: Настал час, когда отец Мой нуждается в милосердии.

И я говорю вам, что все святые и все люди, какие родятся на этом свете, будь они праведны или нечестивы, должны непременно вкусить смерти. Итак, Михаил и Гавриил сошли к душе отца Моего Иосифа. И, взяв ее, они обернули ее блестящим саваном. Таким образом он предал дух свой в руки Отца Моего милосердного, и мир был дарован ему, и никто из детей его не знал, что он уснул.

Но ангелы оберегли душу его от стоявших на пути мрачных демонов и славословили Бога, пока не привели его в место обитания праведных. Тело его лежало бледное и неподвижное. И, приблизив руки Мои к глазам его, Я закрыл.

Я закрыл его уста и сказал Деве Марии: Оно ушло с ним, словно никогда и не существовало". Когда дети Иосифа услышали, что Я говорю с Моей Матерью, непорочной Девой, они поняли, что он скончался, и, проливая слезы, они горестно рыдали.

Я же сказал им: И, услышав слова сии, они, плача, разорвали одежды. Некоторые жители города Назарета и люди со всей Галилеи, узнав о горе их, пришли к ним, и они плакали с трех до девяти часов.

И в час девятый они пошли все в покой Иосифов и взяли тело его, помазав драгоценными ароматами. И когда Я закончил и когда сказал "аминь", появилось великое множество ангелов, и Я повелел двоим из них развернуть блистающую ткань и облечь ею тело Иосифа, благословенного старца. И, приблизившись к Иосифу, Я сказал: Ни один из твоих членов не будет поврежден, ни один волос не упадет с твоей головы, и не погибнет ни одна часть твоего тела, отец Мой Иосиф, но останется оно целым и нетленным до торжества тысячи лет.

И всякого смертного, который позаботится сделать приношение в день твоего поминовения, Я благословлю и водворю его среди праведных. И кто накормит убогих, бедных, вдов и сирот, раздавая им плоды трудов рук своих в день, когда чтится твоя память и имя твое, - тот не будет лишен имущества во все дни жизни.

Кто подаст во имя твое вдове или сироте стакан воды, чтобы утолить жажду, тот волей Моею разделит с тобою пиршество тысячи лет. И всякого человека, который позаботится сделать приношения свои в день твоего поминовения, Я благословлю и водворю в собрание праведных и воздам ему в тридцать, шестьдесят и сто крат. И кто опишет повесть твоей жизни, твоих испытаний и твоего расставанья с миром и эту речь, вышедшую из Моих уст, того Я поручу твоей охране, пока она пребудет в этой жизни.

Когда душа его покинет тело и настанет ему срок оставить этот мир, Я сожгу книгу грехов его 19 и не подвергну его никакому мучению в день Суда 20 ; но он минует море огненное, перейдя его без страдания и без препятствий. Но не таков будет удел человека жадного и жестокого, который не исполнит того, что Я предписал. И тот, у кого родится сын и он назовет его Иосифом, " тот не узнает ни нищеты, ни вечной смерти.

Почетные жители города собрались затем в месте, где было положено тело святого старца Иосифа. И, принеся с собою полосы материи, хотели обвить его по обычаю, принятому между иудеями.

Но они увидели, что саван его так плотно облекал его тело, что когда они хотели его снять, то не могли сдвинуть, и был он тверд, как железо, и не оказалось в нем ни одного шва, по которому можно было найти его край. Это привело их в великое удивление. Наконец, они отнесли его к пещере и открыли дверь, чтобы положить его тело с телами отцов его Тогда вспомнился Мне день, когда он шел со Мною в Египет, и Я подумал о всех тяготах, понесенных им из-за Меня, и Я долго оплакивал его смерть.

И, склонившись к телу, Я сказал: Люди гибнут из-за непослушания Адама и жены его Евы, и смерть не щадит никого из. Но ни один не может быть взят из этого мира без дозволения Отца Моего.

Были люди, жизнь которых продолжалась до девятисот лет 22но их больше .